- Новости

Военное поражение России на Донбассе возможна: интервью с немецким бойцом, который воюет за Украину

О разнице между украинской и немецкой армиями, потенциал ВСУ, а также то, может ли Украина победить Россию – в эксклюзивном интервью 24 каналу рассказал Зигфрид – гражданин Германии, который является военнослужащим 503 батальона морской пехоты.

О разнице армий в Украине и Германии

Хочется поговорить о разнице между нашими армиями. Я знаю, что вы служили в десантно-штурмовых войсках в Германии. Как долго?

Два года я служил в 31 бригаде НДС в Германии.

Какая разница между нашей армией и немецким?

Почти такая, как и разница между менталитетом среднестатистического немца и украинца. У нас все более продуманно и организованно. Здесь царит удивительная атмосфера между хаосом и тотальной зарегулированностью, что в результате не приводит к принятию эффективных и рациональных решений. У нас очень хорошо обученный и подготовленный средний командный состав: прапорщики, фельдфебели.

У них очень много свобод для воздействия на солдат, для выполнения определенных задач. Когда командир ставит задачу, тебе предоставляются все возможные средства для ее выполнения. То есть, командир контролирует процессы, а не каждый шаг и вдох солдата, что здесь довольно часто практикуется.

Насколько мне известно, вы успели послужить в добровольческих подразделениях, пехоте и сейчас – в морской пехоте. В Германии – в десантно-штурмовых войсках. И там, и там в артиллерии, в мінометці?

Это не совсем артиллерия. Карманная артиллерия.

Трудно ли было попасть на войну, и в чем была ваша мотивация? Потому что немец – это достаточно редкая нация для украинской армии. И вы первый немец, которого я встречаю за это время.

Дело в том, что у меня глубокое понимание своей свободы – свободы действий, мыслей, которая несет с собой ответственность. Это два взаимодополняющих понятия. Это ответственность и за свою жизнь и за события, которые происходят вокруг, за ситуацию в мире в целом. Видя, какая несправедливость и злость здесь происходит, я не мог пройти мимо. Потому что, как я считал, у меня есть моральная ответственность-быть на стороне тех, кого это зло пытается поработить. Зло в лице Российской Федерации.

Зігфрід
Военнослужащий Зигфрид, который воюет за Украину

Но это первая война, в исполнении России, с которой вы столкнулись?

Так.

О службе в Украине

Насколько я знаю, первую часть своей жизни вы жили в Казахстане. Вы – этнически немец, где-то в середине 90-х переехали в Германию. У вас немецкий паспорт, и вы – полноценный гражданин Германии. Кстати, есть ли в Германии закон о наемничестве?

Есть такой.

То есть, у вас сейчас будут проблемы с тем, чтобы вернуться, если вы захотите?

Да, я исхожу из этого. Я не знаю, как точно будет выглядеть ситуация, но могу оказаться в такой нелепой ситуации, когда возвращаюсь домой, и меня арестовывают из аэропорта.

Как Маркива (Виталий Маркив – 24 канал).

Да, это вполне то же самое.

Что известно о Виталии Маркива и его дело?Виталий Марков был заместителем командира взвода первого батальона оперативного назначения Нацгвардии имени Кульчицкого. 30 июня 2017 года в Италии мужчину задержали по подозрению в убийстве фоторепортера Андреа Роккеллі близ Славянска в мае 2014 года. Марков отверг все обвинения и отрицал свою причастность.Сторона обвинения – родители погибшего, журналистские организации Италии – настаивали на версии умышленного убийства фотокорреспондента. 12 июля 2019 года суд итальянского города Павия признал виновным Маркива, приговорив его к 24 годам заключения. Впоследствии Украина подала апелляцию на решение итальянского суда.

Но Марков был гражданином Украины, а вы им пока не являетесь, насколько мне известно.

Пока нет.

А хотите?

Если честно, я колеблюсь, пытаюсь взвесить все “за” и “против”. Пока что я не вижу в этом особых плюсов.

Немцы сюда очень редко приезжают. Вы приехали, я вам за это очень благодарен. С вами очень интересно общаться, потому что вы видели нормальную армию – западную, к которой мы якобы стремимся. Это очень серьезный шаг. Насколько тяжело оказаться в украинских подразделениях?

Попасть было очень несложно, потому что брали всех, кто был готов. “Правый сектор” – была такая организация, куда люди приходили в “тапочках”, трусах и носках. Все остальное привозили волонтеры.

Я приехал на эту війно абсолютно подготовленным, у меня все было с собой, включительно с соответствующей подготовкой, мотивацией. С меня еще смеялись, потому что когда я заехал на базу “Правого сектора”, у меня был большой рюкзак и огромный черный чемодан на колесах.

Это выглядело так, будто я прямо сейчас собираюсь куда-то лететь. Здесь у меня были все мои вещи, мне ничего не нужно было. Я не нуждался в никакой волонтерской помощи.

Даже бронежилет был свой?

Этого не было, уже потом его доставили.

То есть, вы просто пришли и сказали: “Привет, я хочу с вами воевать”. Они сказали: “Да, давай. Вот тебе билет Киев–Константиновка, а там тебя заберут”?

Нет, я был не в Констянтинівці, а под Днепром. За четыре часа от него была какая-то база.

Покровск.

Так, вот там я был.

Інтерв'ю з Зігфрідом
Интервью с гражданином Германии, который защищает Украину

И оттуда вас – в Пески?

Нет, там возникла очень странная ситуация. Ребята сидели в Песках, и уже окончательно устали, просили его заменить. У нас много людей хотели туда поехать. Руководство не могло это скоординировать. Поэтому я для себя решил, что на такую войну я не приехал, начал искать другие підзрозділи. В результате нашел. В “Правом секторе” я пробыл только две недели, а потом оказался в “Азове”.

А долго?

Год.

И как вам?

Если честно, то не очень.

Почему? Говорят, что “Азов” – наиболее подготовленное подразделение после “Альфы” СБУ.

С этим я согласен. Относительно боевой подготовки, у них все вполне тип-топ. Абсолютно нормальный и адекватный подразделение. Мне противоречит националистическая риторика, которую проповедует руководство, командный состав.

У меня такое впечатление, что это инициатива отдельных рядовых, которые немножко не наигрались в детстве.

Возможно, но я с этим сталкивался регулярно, каждый день. Мне это не нравилось. То, что “Азов” был выведен с передовой, не имел возможности воевать – повторилась ситуация, как с “Правым сектором”. В конце концов я оттуда ушел. Когда появилась возможность легально подписать контракт, я это сразу сделал.

На три года?

Так.

Вы пошли в пехоту, в 54 бригаду?

Так. У меня есть хороший товарищ, который до последнего пытался мне отказать подписать контракт с ВСУ. Как он говорил: “Это же ВСУ. Ты не понимаешь, куда идешь”. Но я думал, что нет никакой разницы, потому что одна армия. Оказалось, что я ошибался.

Товарищ был из “Азова”?

Нет, он тоже был мобилизован и служил в 72 бригаде. Командир взвода ВСУ. Поэтому он понимал, что происходит.

Сколько вы пробыли в пехоте?

В общем где-то два года.

То есть это дольше. Сейчас вы в морской пехоте, здесь вы – меньше, чем год?

Так.

Вы практически прогастролювали всю нашу войну, кроме специальных подразделений и десантно-штурмовых?

Я немного связывался с десантно-штурмовыми подразделениями. Меня очень хотели взять инструктором в 199 учебный центр в Житомире. Но на тот момент были проблемы с документами, с бумагами.

А вы бы пошли?

В общем, я бы не против. У меня очень хорошее впечатление сложилось и лично о тогда майора Петровского, который всем этим заведовал. Сейчас, надеюсь, он пошел на повышение. Реально, этот человек очень прогрессивных взглядов. Его отношение к службе и солдат мне лично очень импонировало. И это, в принципе, не противоречило моей дальнейшей службе там.

Но, как оказалось, по состоянию на тот момент документы были не в порядке, чего-то не хватало. Это был момент, когда пятый президент Порошенко приезжал на День десантника в Житомир. Конечно, перед ним приехала какая-то комиссия с проверкой.

Зігфрід
Военнослужащий Зигфрид

Когда они увидели, что у них на территории части – иностранец без определенных легальных документов, они конечно были в шоке и сказали: “Выгнать! Сразу, моментально! Выгнать!”. Мне помогли спрятаться на полигоне. Контрразведка приехала на полигон и сказала: “Мы знаем, что у вас здесь сидит иностранец, отдайте его нам”. В конце концов, и с полигона также выгнали. Было не очень приятное ощущение.

Думаю, у вас это регулярные неприятные ощущения в ВСУ. Вооруженные силы, мягко говоря, не очень безпороговые и инклюзивные для иностранцев. К сожалению, до сих пор. Насколько легко было прийти сюда и воевать? Достаточно легко, наверное, – по крайней мере, в добровольческий подразделение.

Смотрите также:  Одеські санаторії прийматимуть на реабілітацію пацієнтів після Covid-19

Так, именно в добровольческие подразделения было достаточно легко попасть. Именно в период 2014 – 2015 годов это было вполне без проблем.

Или реальная война сильно отличалась от того, чему вас учили в Германии, когда из вас там делали десантника?

Да, потому что у нас в процессе подготовки идет очень большой акцент на повышение индивидуальных боевых способностей каждого пехотинца. Это все обучение, конечно, упирается в правильную постановку задачи, цели, то есть: видим цель, стреляем, уничтожаем, идем дальше.

А здесь получается так, что политика не была способна разработать ни концепт развития армии, ни стратегию, как в этом конфликте быть, что делать и чем руководствоваться. То есть война остановилась на каком-то участке, на определенном промежутке. И дальше, по сути, никто не знал, что делать.

Были активные части, которые хотели хотели убивать врага всеми возможными методами. Им не давали этого делать, их сдерживали. Потому что большая политика, какие-то там завязки, какие-то требования от Европы, США остановить кровопролитие и все такое. Были подразделения, которые просто не могли выполнять какие-то другие задачи, кроме как стоять насмерть и умереть героями, если вдруг что. В целом, эта проблематика сейчас продолжается. Война остановилась сейчас на такой точке, когда непонятно, зачем она вообще и куда будет идти дальше.

Это довольно распространенная сейчас история среди солдат, потому что они немного демотивированы разведениями. И с ними плохо общаются относительно того, зачем это. Соответственно, большое количество теряет мотивацию. Насколько я знаю, вы тоже планируете не продлевать свой контракт?

Так. Просто я для себя считаю, что когда я через год закончу службу по контракту, на тот момент я уже отслужу 6 лет в украинской армии в разных подразделениях. Я считаю, что я уже сделал больше чем обычные украинцы способны были сделать для своей армии и страны.

Вы не украинец. Вы нам ничего не должны.

Так. К сожалению, президент Зеленский испортил такую классную фразу: “Я никому ничего не обязан”. Я все еще чувствую себя добровольцем. Я здесь, потому что…

Потому что вы хотите.

Так. Потому что я в какой-то момент разделял взгляды, идеи, переживания этого народа. Но со временем получается, если самой Украине этого особенно не надо, если им не нужна победа в этом всем, то тогда я тоже не особенно нужен.

Как Украине победить Россию

А возможна ли победа, с вашей точки зрения?

Смотря, что считать победой.

Вы же сами это слово сказали.

Так. Хорошо. Будем считать победой военное поражение России на Донбассе. Я считаю, что это вполне возможно. Это можно организовать и воплотить в реальность.

Как?

Ну, у вас в Генштабе сидят умные люди, которые…

Я вас спрашиваю. Здесь же не Хомчак сидит сейчас.

Хорошо. Есть достаточно большое количество людей, которое хочет воевать и убивать противника. Их можно собрать, вооружить (не только автоматами) и регулярно, методично уничтожать противника.

Окей. Но в случае, если Россия пойдет “по полной” – с авиацией и артиллерией, с ракетами? Перейдет границу, подразделения, которые на нем стоят. Или с вашей точки зрения, украинская армия в ее нынешнем виде готова к этому?

Я считаю, что, в принципе, да. Пока что Россия скрывается за этим “нас там нет” и “это гражданский конфликт”. Если Россия действительно неприкрыто начнет воевать – то есть очевидно для всех – то это Украине также откроет все карты и развяжет руки. Потому что это ни в коем случае не гражданский конфликт. Так называемые “ДНР/ЛНВ” ни в коем случае не независимые игроки.

Это ясно. Но мне просто было интересно, в случае, если Россия на нас пойдет, вы считаете, что армия выстоит. Потому что пока мы готовились, вы много говорили о том, насколько украинская армия условно отстала от армии, где вы служили, – немецкой.

Я бы хотел немного больше разобрать эту историю. Потому что у нас очень многие политики спекулируют на словах “стандарты НАТО”. Большинство людей, которые разбираются, говорят, что стандартов НАТО как таковых, в принципе, нет. Есть стандарты управления, технические стандарты. Но в целом армии НАТО – очень разные.

Немецкая армия ездит на всем немецком: немецкие танки, немецкие БМП, немецкие БТР. Фактически, с американской армией в ней общая только структура управления и некоторые очень отдельные вещи, которые позволяют этим армиям эффективно взаимодействовать в случае необходимости. Насколько большая разница между украинской и немецкой армиями и почему она существует? Потому что нашим военным иногда кажется, что вот какие-то эфемерные “стандарты НАТО” мы внедрим – и заживем.

На самом деле, это не так. Я бы хотел предостеречь от возникновения определенных иллюзий. Стандарты НАТО – это не панацея. Это всего лишь максимально эффективный метод управления войсками. То здесь в какой-то другой форме можно также ввести.

Сейчас абсолютная неэффективность украинской армии в огромном паперообміні, в отсутствии среднего командного инициативного состава, который может прямо здесь и сейчас решать определенные задачи. Все связаны по рукам какими-то обязанностями, отчетами.

Средний командный состав – вы имеете в виду командиров рот?

Командиры отделений, взводов, рот. Плюс существует очень жесткий контроль всего, что солдат делает, зачем и почему. Хотя многие вещи вообще не требуют контроля. Ставишь солдату задачу – он ее выполняет. Выполняет хорошо – молодец, плохо выполняет – значит повторишь.

Насчет разницы в менталитете. Если немецкому солдату ставится определенная плохая, неловкая, нехорошая, некрасивая задача…

С которой он не согласен?

Так. Он ее сделает один раз и хорошо. Украинский солдат будет выполнять это задание плохо раз за разом. Его будут заставлять это переделывать, он будет делать это еще хуже, пока от него не отстанут.

Саботаж такой.

Так. Это очень связано с рабочей этикой. Я действительно лучше сделаю что-то один раз, но хорошо. И пусть это будет найг*вняніша работа. Но она будет сделана один раз. И все.


Интервью с иностранцем, который пошел служить в ВСУ

А тут получается “отстаньте от меня, оставьте в покое, я не хочу и не буду это делать”. Тот же объем работы приходится делать несколько раз, под давлением, создавая стрессовые ситуации, неудобства для всех.

Хотя, казалось бы, что тебе мешает ответственно отнестись даже к этому плохого задача. Разница в менталитете.

Окей. Я думаю, что обеспечение. Но это не так принципиально.

Нет. Воевать можно и тем оружием, что сейчас есть. Просто очень часто украинское общество грешит на украинскую армию. Мол, давайте купим им больше ракет, танков, лучшую форму и все. По моим впечатлениями, с танками в украинской армии все плюс-минус неплохо.И есть моменты, которых не хватает. Например, тепловизоров или противотанковых комплексов.

Но в целом, в принципе, жить и воевать можно. Даже тот же автомат Калашникова, который на три поколения отстает от современных аналогов, принятых в армиях НАТО, – тоже неплохое оружие, если уметь его применять.

И если задействовать весь этот комплекс вооружения целенаправленно и эффективно, то он принесет свою пользу. Тут вопрос в вооружении особо как-то и не стоит. Вопрос в мотивации и подготовке.

Военная подготовка: Германия vs Украина

Как отличается подготовка? Вот вы учились на мінометника: и там, и здесь.

Здесь я не учился. За почти пять лет в украинской армии я вообще ничему новому не научился. Я пришел сюда с багажом знаний, который мне пригодился.

Ну минометы же отличаются.

Отличается система, один вид оружия от другого. Но не отличается cfv принцип. Была возможность немного підівчитися на одну артиллерийскую специальность. Там ничего нового я не увидел, буквально за два часа объяснений все было понятно.

В чем еще разница?

В Германии большой упор делают на индивидуальной боевой подготовке. А в Украине еще такое довольно остаточное от советской армии мышление: мол, пусть солдаты будут недостаточно обучены, но зато их будет много.

Насколько армия, построенная по такому принципу, может противостоять серьезному противнику? Представим, например, что это две тысячи немецких солдат против пяти тысяч украинских.

Скажем так. Советская армия была могущественной и пугающей, все ее боялись. Но только потому, что там были миллионы рабов, которым дадут приказ и они пойдут и умрут только потому, что это приказ и им некуда деваться.

Смотрите также:  ВНО по географии: накануне тестирования

Сама эта система показала свою неэффективность. Гораздо лучше иметь меньшее количество бойцов, но обученных и мотивированных, чем стадо рабов, грубо говоря.

Должен быть переход от одного менталитета в другой – с большим уважением к бойцу, с лучшим подходом. Не просто отдавать приказ солдату, а мотивировать его.

А на конкретных примерах? Чтобы это было менее абстрактно. Я уверен, что за пять лет в украинской армии и два года в немецком у вас есть достаточно примеров, как это может быть, и как это есть у нас.

Осуществлять меньший контроль, довериться солдату. Ты ему ставишь задачу и контролируешь процесс, а не единичные действия. Потому что ты розпилюєш таким образом свои ресурсы.

Можете дать свой пример, скажем из пехоты. Что в нас не делегируется, что контролируют? Конкретная ситуация.

Сидим на боевой позиции. Тут звонят: “К вам сейчас приедет командир артиллерии бригады. Почистите ствол и уберите у себя”. И ты впадаешь в ужас от этого задания. Ибо не то, чтобы мы специально все захламили, но поддерживали все это в небольшом беспорядке, чтобы не демаскировать себя. И тут поступает приказ: “Уберите”. Но это же боевая позиция, мы не можем этого сделать, потому что это глупо и нерационально.

Віталій Дейнега
Виталий Дейнега, автор видеоблога “Хроники необъявленной войны”

Относительно того, что почистить ствол. У нас есть командир расчета, командир взвода, в конце командир батареи. Они могут прийти и проверить, если захотят, состояние нашего вооружения. Им не нужно этого делать, ведь мы сами являемся ответственными солдатами. Командир расчета – это лицо, на котором замыкаются выполнения всех задач непосредственно на месте. Не надо быть полковником, чтобы приехать и проверить, в каком состоянии ствол у рядовых бойцов. Так высший офицер ставит себя на должность сержанта. То есть, по сути, деградирует по функционалу, и это не приносит никакой пользы. В итоге мы все равно лучше знаем, как оно все на месте выглядит.

Что должен начать делать Украина, чтобы через некоторое время стать похожей на ту армию, которую имеет Германия?

Когда я приехал сюда в 2015 году, товарищи говорили: “Для того, чтобы здесь навести порядок, нужно, чтобы немецкая армия зашла на три года, и через три года по договоренностям вышла”. Если вы хотите быть похожими на немецкую армию, вам нужны немецкие офицеры, управленцы, которые за пол года проведут реформы.

Но это же малореально. А Израиль?

Нужно обходиться своими кадрами, своими возможностями.

Что начать делать? Вы имеете украинский и немецкий опыт. Что бы вы сделали, чтобы армия стала более похожей на цивилизованную?

Одно из ключевых решений – это именно передача возможности принятия решений среднему командному составу. Децентрализовать. Есть три уровня функционала в армии: исполнительный (солдаты, младшие сержанты), организационный (сержанты, младшие офицеры) и управленческий(офицеры среднего звена, вплоть до майоров).

То есть принятие решений нужно больше сместить вниз. Что это? Вы говорили, что очень разная подготовка. Что нужно сделать, чтобы она отличалась?

Относительно подготовки отдельного бойца – конечно, усилить физическую составляющую. Я здесь сталкивался с моментами, когда приходилось серьезно задуматься, как объяснить человеку пользу спорта. Не все это понимали. Но на самом деле спорт полезен как минимум как элемент самовоспитания. То есть заставить себя сделать то, к чему ты, возможно, не особо тянешься. Ты может хочешь поспать до 7:00-8:00, потом пойти вкусно позавтракать. Но вместо этого становишься еще перед 6:00, идешь на пробежку – 5 километров в темноте по холоду. Приходишь и чувствуешь, что смог это сделать. Этот элемент очень важен.

Солдат – это не просто профессия. Это профессия, где ты сталкиваешься с ситуациями, которые физически требуют от тебя всего. К этому нужно быть готовым. Для того, чтобы этот потенциал наработался именно в физическом плане, его нужно регулярно тренировать.

Для офицера, для моего командира важно знать, что он может дать солдату задачу и тот его исполнит. Например, пройти 12 километров от точки А до точки В и предоставить какой-то отчет или что-то сообщить.

“Физуха”, спустить принятия решений вниз, что еще? Давайте еще третье.

Улучшить умение стрелять. Конкретно в немецкой армии есть комплекс обязательных для всех упражнений по стрельбе. Ты должен их выполнить, чтобы считаться нормальным солдатом. Если ты не выполнишь их один раз, то тебя будут заставлять это делать еще раз, еще раз и еще раз.

Помню, что на учениях у меня был коллега, который с пяти метров из пистолета не мог попасть в грудную мишень.

Пьяный был?

Нет, трезвый. Просто немного не в себе. Это хандра и мандраж, которые у некоторых возникают…

Человек боялась оружия?

Возможно. Но его преодолели. Его заставили отжиматься. Он когда несколько десятков раз это сделал, встал и выполнил это упражнение.

Ну, из пистолета попасть в грудную мишень с 30 метров, это не проблема. А из автомата – из 100, для меня лично.

Как военный бюджет влияет на мощь армии

У нас очень сильно люди любят грешить, что если бы был другой бюджет… Ну, это правда. Украине для войны с Россией нужен больший военный бюджет. Потому противовоздушная оборона, противокорабельные ракеты – это все дорого. У нас люди часто думают: если бы были деньги, армия была бы другая. Немецкая армия и насколько она сильна – это вопрос о деньгах?

Скажем так. Немецкая армия, это та армия, которую высокоразвитое богатое государство может себе позволить. Могу заверить: в случае объявления войны или начала боевых действий в германскую армию будут призваны все резервисты. И она моментально увеличится в размерах вплоть до полутора миллиона. А за несколько месяцев следующее поколение пройдет обучение и для этого будут предоставлены все возможные средства. Сам мобилизационный потенциал очень высокий. У нас все еще есть прусские военные традиции и до сих пор они достаточно живы в обществе.

Еще раз повторю вопрос: сила немецкой армии в том, что в ней – большой бюджет?

Нет, дело не только в бюджете и деньгах. Военная наука в Германии никогда не стояла на месте, постоянно развивалась. Этому развитию дали ход. Потому что общество не стоит на месте, оно дает новых людей, которые приходят в армию и меняют что-то к лучшему.

Немецкая армия по состоянию на 1933 год, когда сама армия была обеззброєна, имела личный состав в 100 тысяч, не имела ни флота, ни авиации, ни танков. И уже через пять лет в 1938 году после прихода Гитлера к власти эта армия стала способной диктовать свои условия другим странам. Захват Чехословакии – это произошло под угрозой вооруженной атаки немецкой армии. Начиная с 1939 года эта армия начала вести действия по захвату территорий, розгромленні других армий. Всего шесть лет. Это возможно, главное – верить в себя, иметь какой-то потенциал. А он всегда есть.

Большой потенциал у Украины?

В принципе, да.

О преимуществах украинской армии

Вы много критиковали украинскую армию. Вас можно понять. Много людей, которые в ней долго служили, имеют на нее определенное зуб. Но есть в ней что-то, чего в немецком нет? Или есть что-то, за счет чего она может выстрелить и стать мощнее?

Одна из главных положительных особенностей украинской армии – наличие в ней корпуса добровольцев. Кого я только не встречал – адвокатов, бизнесменов. Конкретно у нас служит бывший депутат городского совета. Это люди, которые в какой-то момент поняли: если они не пойдут, никто этого не сделает. Это инициативные, креативные, энергичные, способные к изменениям. Это такой класс людей, которых нужно держать со всех сил. Потому что именно они эту армию могут привести к состоянию большей эффективности.

Источник этого ресурса и потенциала украинской армии – это люди, которые пришли в нее вместе с войной?

Прежде всего так.

Спасибо вам за это интервью’ю и спасибо, что среди этих людей были вы. Это большая редкость – встретить гражданина развитой страны здесь. Спасибо, что чуть-чуть разбавляете своим опытом этот советский менталитет, который в большой степени еще присутствует в нашей армии. Спасибо вам за это и хорошей службы!

Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *